Системный раздел
Материалы в системном разделе
1925 г. р.
Служба в Советской Армии с 1943 по 1945 год. II, III Белорусский, Прибалтийский
фронты.
Награжден орденом Отечественой войны II степени, медалями «За отвагу», «За
взятие Кенигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.», юбилейными.
С 1962 по 1975 год работал электрогазосварщиком, машинистом бульдозера
на Главном карьере, в автотракторном цехе Качканарского горно-обогатительного
комбината.
- Просмотров: 1929
1926 г.р.
Служба в Советской Армии с 1943 по 1946 год. Медсестра эвакогоспиталя.
Награждена медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными.
С 1960 по 1990 год работала главной медсестрой центральной городской больницы Качканара.
- Просмотров: 1931
1926 г. р.
Служба в Советской Армии с мая 1943 по сентябрь 1950 года. II Белорусский, Прибалтийский фронты. 74 стрелковый полк, 282 стрелковая дивизия. Сержант, командир отделения, разведчик.
Награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной
войне 1941-45 гг.», юбилейными.
С 1961 по 1987 год работал осмотрщиком вагонов, мастером, контролером электромонтажных работ в управлении железнодорожного транспорта Качканарского горно-обогатительного комбината.
Он был батальонным разведчиком
Военное счастье Александра Шурпатова.
С войны гвардии сержант Александр Шурпатов вернулся с двумя медалями «За отвагу», медалью «За взятие Кенигсберга», благодарностями Верховного Главнокомандующего и осколком в виске.
А родился он 16 октября 1926 года в деревне Ново-Петровка Красноярского края. На фронт из небольшой сибирской деревушки ушло 18 человек. Вернулись двое, один - слепым - пуля ударила в бинокль, когда он наблюдал за противником, и ему выбило глаза. Александру повезло больше всех - «руки целы, ноги целы, что еще!». Военное счастье.
В армию его призвали в 43-м, едва парню исполнилось 17. Три-четыре месяца в учебке, где готовили младших командиров, - и сержанта Шурпа- това направили на Волховский фронт. Так для него началась война. Потом он воевал в составе I Прибалтийского, затем -11 Белорусского фронта.
Был полковым разведчиком, командовал огневой группой. Задача огневой группы - прикрывать группу захвата, отправляющуюся за «языком». В случае обнаружения разведчиков огневая группа должна огнем отвлечь внимание противника на себя, дав возможность первой благополучно доставить «языка».
- А за что «За отвагу» дали?
Александр Никонорович улыбается:
- Да вот как получилось. Мы возвращались с очередного задания. А тут наши зенитчики подбили «раму» - двухфюзеляжный немецкий самолет-разведчик. И вот мы видим - на дереве фриц висит, он с парашютом из подбитого самолета выбросился. Ну, сняли его и к нашим привели. А он майором оказался, важной, видимо, птицей. Нас всех к наградам представили. Двух моих ребят - к медалям «За отвагу», а меня как командира - к Красной Звезде. Но тут «два О» вмешался - мы так особистов называли (особый отдел - два 0): у него (у меня, то есть), говорят, дед враг народа, а ему орден. Дед у меня поляк. Работал учителем, детишек учил, никаким врагом не был, но попал под раздачу - арестовали и расстреляли. Так вот я ордена и не получил. А поскольку ребят наградили, как-то нелогично командира без награды оставить. Вот и мне медаль дали.
Сержант Шурпатов освобождал города Тарту и Таллин в Эстонии, участвовал в боях за взятие Кенигсберга. За один из боев в Восточной Пруссии он получил вторую медаль «За отвагу». Наши части брали город Эльбинг. Фрицы засели в домах и вели оттуда кинжальный огонь. Отделение Шурпатова получило приказ закрепиться в одном из домов и не подпускать противника, пока не закончится дислокация наших частей. Разведчики приказ выполнили - сутки удерживали заданный рубеж.
Не всем из его солдат удалось дожить до победы. Над головой Шурпатова смерть однажды тоже занесла свою косу, да, видно, отвлеклась на миг-промахнулась.
Дело было так. Как-то на пути «домой» - на свой передний край уже на нейтральной полосе разведчики были обнаружены фашистами. Начался обстрел. Неподалеку стоял подбитый танк, разведчики бросились под его прикрытие. В этот момент Александр почувствовал страшный удар в голову... Дальше он ничего не помнит. Очнулся в медсанбате, голова раскалывается, перед глазами все плывет. Потом госпиталь. Там-то ему хирург и сказал, что у него в виске застрял осколок, похоже, разрывной пули, ударившей в танк.
- Осколочек небольшой, - сказал врач, - всего 1,6 грамма весом, но попал очень неудачно - вошел как раз между зрительным и слуховым нервами. Если операцию делать, можно их повредить. Так что уж придется тебе с ним пожить.
Головные боли уже после войны долго мучили сержанта запаса. Да и сейчас еще военный «подарок» дает себя знать...
Вернулся Александр домой. Окончил дорожно-техническую школу, получил специальность вагонника. Начал работать. Однополчанин Василий пригласил его на свою свадьбу. Там он познакомился с его сестрой красавицей Юлей. В войну Юля служила медсестрой в эвакогоспитале, а теперь работала в больнице в городе Боготоле. Александр Никонорович и в свои 80 с лишним не потерял привлекательности, а в 50-м был вообще парень хоть куда, к тому же, бывший фронтовой разведчик-такие ребята после войны у девчат были нарасхват. И вскоре уже Юля с Александром приглашали Василия на свою свадьбу.
В конце 50-х брат Юлии Матвеевны, Иван Матвеевич Удовенко, пригласил молодую чету в гости. Он тогда работал начальником продснаба на Ису. В то время неподалеку начиналось строительство Качканарского горно-обогатительного комбината и рабочего поселка Качканар. Погостили, посмотрели на стройку, да и решили перебраться сюда. Так в начале 60-х они оказались, как тогда говорили, на Качканаре.
Юлии Матвеевне нашлось место в больнице будущего города, где она и проработала не один десяток лет старшей медсестрой. Александр Нико норович пошел устраиваться в железнодорожный цех горно- обогатительного комбината. Принимал его на работу Владимир Николаевич Самойлов, первый начальник цеха, которого в Качканаре многие вспоминают добрым словом и сегодня. Шурпатов стал одним из пяти первых работников этого цеха. По своей специальности он занимался вагонами и всем, что с ними связано: а связана тогда с ними была, в основном, приемка грузов, поступающих на стройку. Грузы шли нарастающим потоком, так что скучать не приходилось.
30 сентября 1963 года Государственная комиссия подписала акт о приеме в эксплуатацию первой очереди Качканарского ГОКа. А 1 ноября А. Шурпатов получил свою первую трудовую награду - знак «Отличник социалистического соревнования РСФСР» - как сказано в удостоверении, «за успехи при вводе Качканарского горно-обогатительного комбината». Потом были и другие. Правда, орденов, как и на фронте, ему не давали, но дело свое Александр Никонорович, как всегда, делал добросовестно. Не даром долгое время был нештатным инспектором по сохранности вагонов Министерства путей сообщения.
Не чурался он и общественной работы. В 1965-68 годах был ответственным в профкоме комбината по жилью (кстати, строительство коттеджей в 7 микрорайоне он пробивал вместе с зам. директора ГОКа В. Будиловым в Москве). Шесть лет избирался председателем цехкома железнодорожников, был народным дружинником.
Сейчас ветеран готовится к поездке в Екатеринбург, где в составе делегации от Качканара примет участие в торжествах, посвященных 65-летию Победы.
Газета «Профсоюзные вести», 2010 год, автор Л. Черемухин.
- Просмотров: 2921
1912 г. р.
Служба в Советской Армии с 1939 по 1944 год. Западный, III Украинский, Прибалтийский фронты. Капитан. Артиллерийское техническое снабжение.
Кавалер ордена Красной Звезды, награждена медалью «За боевые заслуги», юбилейными.
- Просмотров: 1830
1926 г. р.
Служба в Советской Армии с декабря 1943 по 1947 год. I Украинский фронт. 274 стрелковый полк, 24 стрелковая дивизия. Младший лейтенант медицинской службы.
Награжден орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными.
С 1968 по 1985 год работал бурильщиком, слесарем по ремонту оборудования на Главном карьере Качканарского горно-обогатительного комбината.
- Просмотров: 1857
1913 г. р.
Служба в Советской Армии с 1941 по 1945 год. IV Украинский фронт. Участник битвы на Курской дуге. Рядовой, стрелок.
Награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными.
С 1965 по 1973 год работал слесарем на Главном и Северном карьерах Качканарского горно-обогатительного комбината.
- Просмотров: 1869
1927 г. р.
Служба в Советской Армии с декабря 1944 по июль 1956 года. Московский округ ПВО. I Дальневосточный округ. Капитан, политработник.
Награжден медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За победу над Японией», юбилейными.
С 1965 по 1982 год работал слесарем, дозировщиком в аглоцехе и в цехе окатышей Качканарского горно-обогатительного комбината.
- Просмотров: 1829
1909 г. р.
Служба в Советской Армии с 1941 по 1945 год. Воздушно-десантная бригада.
Старший сержант, помощник командира взвода.
Награжден орденом Красной Звезды, медалями «За освобождение Вены», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными.
- Просмотров: 1782
1922 г. р.
Служба в Советской Армии с ноября 1941 по сентябрь 1942 года. Западный фронт. 239 лыжный батальон. Рядовой, пулеметчик.
Награжден орденом Отечественной войны II степени, юбилейными медалями.
Работал в управлении механизации № 2 треста «Качканаррудстрой».
- Просмотров: 1954
1920 г. р.
Служба в Советской Армии с 1941 по июль 1945 года. I Белорусский, Прибалтийский фронты. Служила на комендантских участках дорог Москва – Брест – Варшава – Кенигсберг. Шофер.
Награждена орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными.
С 1959 по 1971 год работала лесорубом, завхозом на Главном карьере, монтером пути, кладовщиком в управлении железнодорожного транспорта Качканарского горно-обогатительного комбината.
Красноармеец Шулепова
Они гуляли в зеленой зоне восьмого микрорайона. Две Анастасии. Правда, этот прибрежный лесок был еще гол и прозрачен, и земля, едва освободившись от снега, еще не зеленела, а чернела. Но уже и тут и там белели маленькие и нежные, храбрые и закаленные вестники весны.
- Подснежники, подснежники!.. А вот еще! восклицала - маленькая Анастасия, по-детски радуясь своей восьмой весне.
«И снова май», - тоже радостно думала старшая Анастасия, для которой эта весна уже восемьдесят четвертая.
Я встретила их в начале мая с маленькими букетиками подснежников в руках и одинаковым восторгом в глазах.
Подумалось о быстротечном времени, о тех почти восьми десятках лет, что пролегли между этими Анастасиями. Первоклассница Настя, тоненькая и белокурая, как подснежник, еще не знает, что в жизни ей не раз потребуется мужество и стойкость этого весеннего цветка. Зато хорошо это знает Анастасия Евдокимовна. Небольшого роста, лишь на голову выше своей правнучки, эта хрупкая с виду женщина преодолела все жизненные невзгоды, выстояла во всех испытаниях и вновь распахнула сердце навстречу весне.
Вот скоро растает лед и опять заплещется качканарское «море», которое, в представлении Насти, здесь было всегда. А ее прабабушка хорошо помнит то время, когда тут бежала веселая речка Выя, очень похожая на Вагранку, реку ее детства. Анастасия Евдокимовна с тоской вспоминает и Вагранку, и родную деревню Артуровку, что недалеко от Верхотурья, и ту далекую пору, когда она была в Настином возрасте.
В большом бревенчатом доме жила их большая и дружная семья во главе с дедом-вдовцом Петром Шулеповым. Четыре его сына (Роман, Федор, Андрей и Евдоким) с женами, их уже взрослые дети и внуки все, от мала до велика, любили и почитали
Петра Семеновича, который верно хранил семейные устои и мудро правил крестьянским хозяйством. Лошади, коровы, прочая домашняя живность, земля, на которой трудились стар и мал, все это несметного богатства не приносило, но позволяло семье жить безбедно.
- Нас даже раскулачивать хотели, вспоминает Анастасия Евдокимовна.
- Ты чего сидишь? Вас ведь раскулачивать поехали! сказали ее отцу, работавшему тогда в Верхотурье.
Евдоким Петрович на коня и во весь опор в Артуровку. Успел.
- Отдохните, говорит, заночуйте у нас. Вечером вся семья соберется.
Вот и вечер пришел, и вся семья в сборе человек тридцать. Удивились гости незваные. Рой, настоящий рой и все труженики. Ни одного трутня, ни единого кулака не обнаружили. «Так кого же тут раскулачивать?» так подумали, так и сказали. Видно, поступили по совести, а не по разнарядке.
На кулаков-то ведь батраки работали, а Шулеповы «батрачили» сами. Настя, младшая из четверых Евдокимовых детей, уже в семь лет и коров доила, и траву косила, и хлеб жала; тяжело, конечно, но не в надсаду. Да и про усталость быстро
забывала, стоило лишь немного отдохнуть и побежать к сверстникам. Бойкая и веселая, большая выдумщица, Настя была заводилой у деревенской ребятни. В школе училась с желанием и интересом, хотя школа та за 28 километров от Артуровки. Закончила пять классов и была по тем временам человеком грамотным.
Перед войной она училась на сандружинницу, окончила курсы молодого бойца, где девушек учили стрелять, разбирать и собирать автомат, даже прыгать с парашютом, правда, не с самолета, а с какого-то высокого примитивного сооружения. И всетаки это помогало собраться с духом, преодолеть страх и хоть на миг почувствовать себя в полете. В то время Настя еще не знала, что умение преодолеть себя, когда от страха замирает сердце, очень пригодится ей на войне.
А война уже катилась по советской земле, пожирая города и села, человеческие жизни. Ее огненное дыхание чувствовалось и в глубоком тылу. Здесь, далеко от фронта, это дыхание было не огненным, а леденящим, сковывающим душу. Холодом дохнула война и на Шулеповых; вместо треугольных писем им один за другим пришли два скорбных листка: в самом начале войны погибли Федор и Андрей, два Настиных дяди. Ее брат Иван был уже на фронте. Готовилась в путь-дорогу и Анастасия: возраст-то призывной. И вскоре девушка не только почувствовала дыхание и отголоски войны, а увидела ее жестокое лицо, ее противочеловеческую сущность.
Это было в Калуге, в госпитале. Сколько раненых, сколько крови и боли!.. Вот на носилках старшина.
- Ну, дорогой, поедем!..
- Куда?
- Сначала в санпропускник: помыть тебя надо. А потом на четвертый этаж.
- Начем же поедем?
Настя похлопала себя по плечу и молча улыбнулась.
- Да я придавлю тебя, кнопку этакую!.. - он пытался протестовать и, наверное, злился на себя за то, что, израненный, обессиленный, он вынужден подчиниться этой похожей на школьницу девушке и ехать на ее хрупкой спине.
«Вот уж надсада, так надсада», - думала Настя, сгибаясь под этой живой ношей, но, стиснув зубы, преодолевала ступеньку за ступенькой и под бадривала бойца и себя:
- Ничего, ничего, потерпи, потерпи, еще немного, скоро приедем...
И вот, наконец, старшина на больничной койке, а Анастасия, выпрямившись, вдохнув полной грудью и улыбнувшись бойцу, торопится вниз. И так целый день: бегом по ступенькам вниз и медленно,с новым раненым вверх.
В госпитале ей понадобились не только навыки сандружинницы, но и что-то неизмеримо большее. Она не задумывалась о том, откуда бралась у ней физическая сила. А если бы было время задуматься, то, вероятно, поняла бы и почувствовала, что сила эта идет изнутри, что это сила духа, сложенная из сострадания, из чужой боли, жгучего желания помочь раненым и такой же жгучей ненависти к войне, обрекающей людей на жертвы. Как и другие санитарочки, Настя делала перевязки, писала письма под диктовку раненых. А старшину, своегопервого «пациента», она запомнила навсегда.
Однажды сказали:
- К твоему старшине мать приехала.
Настя проводила женщину до палаты:
- Подождите немного. Войду первая, подготовлю его.
И вошла:
- А для вас сегодня радость!
- Письмо принесла?
- Нет, не письмо.
- Неужели мама?
И когда гостья вошла в палату, старшина первым делом сообщил:
- Мама, вот та малышка, о которой я писал... Такая сильная малышка...
- Спасибо тебе, девочка, сказала растроганная мать.
Девочка, малышка… А ведь ей уже двадцать два. Но при доброми веселом нраве да при ее маленьком росте, очень живая и общительная, Анастасия и впрямь напоминала бойкого, даже озорного подростка.
- У вас откуда девчата? - услышала как-то она в госпитале разговор одного военного гостя. - Может, кто-нибудь из них пожелает быть шофером?
Желающие нашлись. Они написали рапорты. И через месяц учебы в Подольске двое из 25 человек (Настя да Вера из Рязани) получили водительские права. Остальные девушки были пока стажерами. Анастасия Евдокимовна до сих пор хранит «Удостоверение шофера третьего класса», которому 3 сентября 2003 года исполнилось уже 60 лет. Хранится у ней и талон, первый и единственный талон, на котором нет ни одного прокола.
Эти маленькие, поблекшие от времени документы - память о фронтовых дорогах, а точнее - о Второй военно-автомобильной дороге Москва-Брест. Именно туда, в распоряжение 12-го дорожно-комендантского управления (ДКУ), осенью 1943 года
поступил свежеиспеченный шофер Анастасия Шулепова. Главной задачей командования дороги было обеспечение бесперебойного движения по этой автомобильной артерии.
Движение - хорошее слово, прекрасное состояние. Но когда идет война, кажется: весь мир пришел в какое-то адское движение. Бои, бомбежки, кровь и смерть, зловещие запахи и звуки... Никогда еще не видела Анастасия столько людского страдания и горя. Ей, человеку деревенскому, невыносимо было смотреть на горящие поля, истерзанную землю. Утешало лишь то, что движение шло уже не на восток, а на запад: ведь в 1943-м Красная Армия на всех фронтах перешла в наступление. На запад, на запад добить, остановить тех, кто завел эту адскую машину! Военная автодорога Москва - Брест протянулась дальше: на Варшаву и Берлин. И каждая передислокация радовала теперь больше и больше, хотя трудностей и лишений не становилось меньше. Совсем как в песне: «Шли мы дни и ночи, трудно было очень, но баранку не бросал шофер».
Не бросала ее и Настя. Она доставляла продукты на комендантские участки, возила раненых, вместе с машиной участвовала во многих операциях. До сих пор помнит Анастасия Евдокимовна, как (уже в Польше) ловили немецких парашютистов-десантников, как на ее машине везли их в комендатуру. А еще она помнит встречу с Рокоссовским. Зайдя как-то в комендатуру и увидев его, Анастасия не растерялась.
- Товарищ маршал, разрешите обратиться к командиру? - и четко отрапортовала.
- Чей это солдат? - статный красивый маршал посмотрел на девушку с высоты своего могучего роста, одобрительно отозвался о ней и сказал: - Да ей бы еще в куклы играть! - и эти слова прозвучали в его устах как приговор войне.
Да, рожденная не для войны, эта девушка - дюймовочка стала фронтовым шофером. И воевала достойно. Вот «Карточка взысканий и поощрений на красноармейца Шулепову А.Е., в/ч 12-го ДКУ (дорожно-комендантского управления)». Взысканий в этой карточке нет, а поощрений за 1943-45 годы более десятка. За отличное знание Устава Красной Армии и высокую воинскую дисциплину. За хорошее содержание оружия. За успехи в боевой и политической подготовке и хорошую выучку. За отличное выполнение задач, поставленных командованием автодороги. За отличное несение службы в период передислокации. Вот приказ.
«За образцовое выполнение задач по обеспечению бесперебойного движения по дороге Москва-Брест в период весенней распутицы 1944 года объявить благодарность и наградить знаком «Отличный дорожник» рядового Шулепову А.Е.»
Вот несколько строк из характеристики на красноармейца Шулепову А.Е.
«За весь период службы (с сентября 1943 года) была образцом высокой воинской дисциплины и порядка в подразделении. Работая шофером, красноармеец Шулепова не имела ни одной аварии и катастрофы, ее машина всегда в исправном техническом состоянии. В работе Шулепова А.Е. трудолюбива и исполнительна. Выдержанна, морально устойчива, пользуется уважением личного состава».
А рядом с этими записями фамилии, словно автографы на вечную память: младший лейтенант Кудинов, капитан Языков, начальник главного дорожного управления генерал-лейтенант Кондратьев... Где они сейчас? Все ли живы? Анастасия Евдокимовна бережно складывает эти истершиеся на сгибах листочки, улыбается: «Поизносились мы...». А из карих глаз льется свет ее далекой юности. Мы перебираем с ней эти документы-реликвии и награды. Медаль «За Победу над Германией», орден Отечественной войны второй степени, медаль Жукова и много
послевоенных юбилейных медалей.
Есть у Анастасии Евдокимовны и еще одна послевоенная награда, самая свежая. Автомобиль «Ока», подаренный ей государством. В тот торжественный день, когда вручали ей эту награду, Анастасия Евдокимовна открывала дверцу «Оки» с таким
волнением, будто садилась за руль своей первой машины. Она вспомнила и родимый «ЗИС-5», и чужой «студебекер», на котором колесила по Европе; вспомнила пыль и грязь военных дорог, те огненные версты, которыми шли к Победе. На какой-то миг ей показалось, будто она опять в том суровом времени, молодая и дерзкая. И будто нет шести десятков послевоенных лет…
Но они были, они есть. Об этом ей напомнила и новенькая «Ока», такая аккуратная и чистая; и этот город, тоже чистый и молодой; и чистое небо над ним; и мирные дороги, по которым предстояло бегать ее «Оке»… Справившись с волнением, А.Е.Шулепова уверенно взялась за руль и тронула с места так плавно, что сидящий рядом Сергей, муж ее средней внучки Ольги, искренне удивился. Машина была послушна рукам ветерана и, наверно, вместе с Анастасией Евдокимовной радовалась, что под колеса бегут первые километры, мирные километры.
Разве думала А. Шулепова, отважный фронтовой шофер, что когда-нибудь у нее появятся собственный автомобиль и личный водитель?.. Да, когда на твоем спидометре уже девятый десяток лет, то лучше сидеть не за рулем, а в салоне, хоть и небольшом, но таком уютном. А за водителя теперь старшая внучка Ирина, которая уже отвозила бабушку в госпиталь, а после лечения привезла обратно.
Внучек у Анастасии Евдокимовны три и пять правнуков. А живет она в трехкомнатной квартире с дочерью Людмилой Яковлевной и зятем Валерием Васильевичем, с младшей внучкой Юлей и ее мужем Олегом да с правнучкой Настей. Четыре поколения в одной квартире явление в наши дни редкое, если не сказать
уникальное. Беспокойно старому человеку при таком народонаселении? Наверно. И не будь баба Настя внучкой Петра Шулепова, не имей такого доброго, покладистого нрава, не пройди сквозь лишения и невзгоды вероятно, роптала бы, привередничала, обижалась. Но Анастасия Евдокимовна на жизнь не жалуется. Она благодарна судьбе, что на своем веку повидала и прочувствовала многое: познала радость Победы, вместе со всеми преодолела послевоенные трудности, строила наш юный город. Она счастлива, что дожила до внуков и правнуков, которые, по ее признанию, «умирать не велят».
И пусть уверенно стучит ее сердце-мотор, пускай подольше крутится ее спидометр, и пусть все километрыее жизненного пути будут мирными. А в правнуках пускай продлится жизнестойкость прабабушки и подснежника, этого нежного и отважного цветка, который, вопреки холодам, первым пробивается к солнцу, чтобы украшать землю и радовать людей.
2004 год.
- Просмотров: 2574